Штаб нато где находится


Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Штаб нато где находится





Unofficial Ukrainian FAQ on NATO, last modified on 20 October 2005

 

Часто задаваемые вопросы о НАТО

 

 

Об этом документе

 

Этот материал не является отражением официальной позиции какого-либо государственного учреждения Украины. Эго цель — систематизировать ответы на часто задаваемые вопросы, возникающие в связи с углублением сотрудничества Украины и НАТО. Материал не является агитационным, хотя его авторы — приверженцы идеи членства Украины в НАТО. Он рассчитан на людей, готовых приложить усилия для непредубежденного исследования данного вопроса. Выбор в качестве языка изложения русского связан с тем обстоятельством, что наиболее сложные вопросы о сотрудничестве Украины с НАТО задаются именно на этом языке.

Предложения, замечания и новые вопросы просьба направлять по адресу: .

 

Алексей Ижак

Татьяна Брежнева

 

 

 

 

Содержание

 

 

Ряд событий в 1947-49 гг. обострили международную обстановку. К ним относятся угрозы суверенитету Норвегии, Греции, Турции, переворот в 1948 г. в Чехословакии и блокада Западного Берлина. Подписав в марте 1948 г. Брюссельский договор, пять западноевропейских стран – Бельгия, Великобритания, Люксембург, Нидерланды и Франция – создали общую систему обороны. Затем последовали переговоры с США и Канадой о создании единого Североатлантического союза. Эти переговоры завершились подписанием в апреле 1949 г. Вашингтонского Договора, вводящего в действие систему общей обороны двенадцати стран: Бельгии, Великобритании, Дании, Исландии, Италии, Канады, Люксембурга, Нидерландов,  Норвегии, Португалии, США и Франции.

В начале пятидесятых годов ход международных событий подтолкнул государства-члены НАТО к созданию на основании Североатлантического Договора Организация Североатлантического Договора – НАТО. Создание НАТО было оформлено рядом дополнительных соглашений, вступивших в силу в 1952 году.

В 1952 г. к Североатлантическому договору присоединились Греция и Турция. Федеративная Республика Германия вступила в союз в 1955 г., а в 1982 г. членом НАТО стала также Испания. В 1999 г. в НАТО вступили Чешская Республика, Венгрия и Польша. 2004 г. – Болгария, Латвия, Литва, Эстония, Румыния, Словения, Словакия. В 1967 г. в результате внутреннего кризиса по поводу создания Ядерного Директората НАТО Франция вышла из военной организации Альянса, оставаясь при этом полноправным членом НАТО. Таким образом, на сегодня Альянс насчитывает 26 членов.

Главная цель НАТО – гарантировать свободу и безопасность всех своих членов в Европе и Северной Америке в соответствии с принципами Устава ООН. Для достижения этой цели НАТО использует свое политическое влияние и военный потенциал в соответствии с характером вызовов безопасности, с которыми сталкиваются его государства-члены.

Действующая Стратегическая концепция, опубликованная в 1999 г., определяет первостепенные задачи НАТО следующим образом:

– выступать основой стабильности в Евроатлантическом регионе;

– служить форумом для проведения консультаций по проблемам безопасности;

– осуществлять сдерживание и защиту от любой угрозы агрессии против любого из государств- членов НАТО;

– способствовать эффективному предотвращению конфликтов и активно участвовать в кризисном регулировании;

– содействовать развитию всестороннего партнерства, сотрудничества и диалога с другими странами Евроатлантического региона.

 

 

НАТО — это межправительственная организация, не имеющая наднациональных функций. Она может делать только то, против чего не возражает ни один ее член. Как межправительственная структура, она имеет в своем распоряжении очень небольшое число военного и гражданского персонала — примерно 12 тис человек. Это меньше общего количества дипломатических работников в национальных миссиях при НАТО. По уровню административной нагрузки, то есть, соотношению количества людей, работающих на НАТО как организацию, и количества людей, определяющей деятельность НАТО в национальных правительствах и дипломатических миссиях, НАТО — очень эффективная организация. Для сравнения: в центральных органах ЕС только число переводчиков составляет порядка 10 тис человек.

Основные решения НАТО готовятся и принимаются в комитетах, которые состоят из членов национальных делегаций. Это и есть ядро Альянса как международного клуба. Работа межнациональных комитетов поддерживается гражданским персоналом (международными чиновниками), которые подчинены Генеральному Секретарю, и интегрированной командной структурой, которая управляется Военным Комитетом НАТО. Довольно точным является определение НАТО как международного клуба с военными инструментами. При этом доля военных сил, которые в случае войны должны передаваться под общее командование, значительно уступает количеству сил, остающихся под национальным контролем. В мирное же время число военных сил, подчиненных центральному командованию ничтожно мало — всего несколько тысяч военных. То же самое можно сказать об общих бюджетах — они мизерны по сравнению с суммарным объемом военных расходов стран-членов.

Как и любой клуб, НАТО не имеет политики, а только лишь правила членства. То, что воспринимается как политика НАТО, — не более, чем равнодействующая политик стран-членов. Анализировать и предсказывать эту условную политику без анализа и прогноза политики отдельных членов Альянса не имеет никакого практического смысла.

Ниже приведена информация об основных структурных элементах НАТО.

Североатлантический совет (САС) обладает реальной политической властью и правами принятия решений. В него входят постоянные представители всех государств-членов, которые проводят свои заседания не реже одного раза в неделю. Сессии Совета НАТО проводятся также и на более высоких уровнях - министров иностранных дел, министров обороны или глав правительств, но при этом его полномочия и права принятия решений остаются прежними, а решения имеют один и тот же статус и юридическую силу независимо от уровня представительства.

Каждое правительство представлено в Североатлантическом совете постоянным представителем в ранге посла. Все постоянные представители опираются в своей работе на политический и военный персонал или сотрудников представительства при НАТО, численность которых может быть разной у разных стран.

Заседание Совета НАТО в составе постоянных представителей часто называется “постоянной сессией Североатлантического совета”. Два раза в год, а иногда и чаще, проводятся заседания Североатлантического совета на уровне министров, когда каждая страна НАТО представлена министром иностранных дел.

Встречи на высшем уровне с участием глав государств и правительств (саммиты) проводятся при необходимости решения особо важных вопросов или в поворотные моменты развития НАТО

Постоянные представители действуют согласно инструкциям из столиц своих стран, сообщая и разъясняя своим коллегам по Совету НАТО взгляды и политические решения своих правительств. Кроме того, они докладывают руководству своих стран о точках зрения и позициях других правительств, сообщают о новых событиях, процессе формирования консенсуса по тем или иным важным вопросам или расхождениях в позициях отдельных стран в каких-то областях.

Решения о каких-либо действиях принимаются на основе единства мнений и общего согласия. В НАТО нет процедур голосования или принятия решений большинством голосов. Каждая страна, представленная на заседаниях Совета НАТО или в любом из подчиненных ему комитетов, полностью сохраняет независимость и всецело несет ответственность за свои решения.

Работа Совета готовится подчиненными комитетами, отвечающими за конкретные направления политики.

Комитет военного планирования (КВП) обычно работает в составе постоянных представителей, однако не реже двух раз в год его заседания проводятся на уровне министров обороны. Он занимается решением большинства военных вопросов и задач, относящихся к планированию коллективной обороны. В этом комитете представлены все государства-члены Североатлантического союза, кроме Франции. Комитет военного планирования направляет деятельность руководящих военных органов НАТО. В пределах сферы своей ответственности он выполняет те же функции и обладает такими же правами и полномочиями, что и Североатлантический совет. Работа Комитета военного планирования готовится рядом подчиненных комитетов, имеющих конкретную сферу ответственности.

Министры обороны стран НАТО, которые участвуют в работе Комитета военного планирования, проводят регулярные заседания в рамках Группы ядерного планирования (ГЯП), где они обсуждают конкретные вопросы политики, связанной с ядерными силами. Эти совещания охватывают широкий круг вопросов политики в сфере ядерного оружия, в том числе вопросы обеспечения безопасности, охраны и живучести ядерного оружия, систем связи и информации, развертывания ядерных сил, а также более широких вопросов, вызывающих общую озабоченность, таких как контроль над ядерным оружием и распространение ядерного оружия. Работа Группы ядерного планирования поддерживается штабной группой ГЯП.

Работа указанных комитетов поддерживается множеством вспомогательных структур.

Постоянные представители и национальные делегации. Каждая страна НАТО представлена в Североатлантическом совете послом или постоянным представителем, который опирается в своей работе на национальную делегацию, состоящую из советников и должностных лиц, представляющих свою страну в различных комитетах НАТО. Эти делегации во многом напоминают небольшие посольства. То обстоятельство, что они находятся в одном и том же здании штаб-квартиры, позволяет им легко и быстро контактировать на официальном и неофициальном уровне друг с другом, а также с сотрудниками международных секретариатов НАТО и представителями государств-партнеров.

Генеральный секретарь НАТО является видным международным государственным деятелем, которому правительства государств-членов НАТО доверили быть председателем Североатлантического совета, Комитета военного планирования и Группы ядерного планирования, а также номинальным председателем других главных комитетов НАТО. Он занимает пост генерального секретаря и главного исполнительного должностного лица НАТО. Кроме того, генеральный секретарь является председателем Совета евроатлантического партнерства и Группы средиземноморского сотрудничества, сопредседателем (совместно с представителем России и представителем страны НАТО, исполняющим обязанности почетного председателя) Совместного постоянного совета НАТО-Россия. Он также является сопредседателем, совместно с представителем Украины, Комиссии НАТО-Украина.

Международный секретариат. Работа Североатлантического совета и подчиненных ему комитетов осуществляется с помощью Международного секретариата. В его состав входят сотрудники из различных государств-членов, принимаемые на работу непосредственно НАТО или командируемые правительствами соответствующих стран. Сотрудники Международного секретариата подчиняются генеральному секретарю НАТО и сохраняют верность организации в течение всего срока своего пребывания в должности.

Военный комитет отвечает за планирование коллективных военных операций и проводит регулярные заседания на уровне начальников генеральных штабов (НГШ). Исландия, у которой нет вооруженных сил, представлена на таких заседаниях гражданским должностным лицом. Франция имеет специального представителя. Комитет является высшим военным органом НАТО, работающим под общим политическим руководством Североатлантического совета, КВП и ГЯП.  

Повседневная работа Военного комитета ведется военными представителями, выступающими от имени начальников своих генеральных штабов. Военные представители обладают достаточными полномочиями, позволяющими Военному комитету выполнять свои коллективные задачи и оперативно принимать решения.

Военный комитет на уровне начальников генеральных штабов (НГШ) обычно собирается на заседания три раза в год. Два из таких заседаний Военного комитета проходят в Брюсселе, а одно проводится на основе ротации в других странах НАТО.

Международный военный штаб (МВШ) возглавляется генералом или адмиралом, который отбирается Военным комитетом из числа кандидатов, выдвигаемых государствами-членами НАТО на пост начальника Международного военного штаба (МВШ). Под его руководством МВШ отвечает за планирование и оценку политики по военным вопросам и внесение соответствующих рекомендаций на рассмотрение Военного комитета. Он также следит за надлежащей практической реализацией политики и решений Военного комитета.

Командная структура. В состав новой командной структуры входят два военных командования стратегического уровня. Первое — Объединенное оперативное командование — Allied Command Operation (ACO), которому подчинены все оперативные командования — располагается в штабе Верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе возле г. Монс и отвечает за оперативную деятельность. Объединенное оперативное командование занимается разработкой требований относительно проведения краткосрочных операций. На оперативном уровне действуют два постоянных  Объединенных командования сил (JFCs) в Италии и Нидерландах, которые формируют сухопутные штабы Многонациональных объединенных оперативно-тактических сил (МООТС). Существует также менее численный, однако высокоэффективный  постоянно действующий объединенный штаб в Португалии (JHQ), на базе которого могут создаваться военно-морские штабы МООТС. На тактическому равные из тринадцати сохраняются шесть штабов, призванных осуществлять управление большими смешанными соединениями.

Второе — командования ОВС НАТО по вопросам трансформации — Combined Joint Task Force (АСТ), созданное вместо штаба  Верховного главнокомандующего ОВС НАТО на Атлантике отвечает за функциональную реорганизацию Альянса. Оно сосредоточит свое внимание на долгосрочном формировании сил. Основное внимание будет отводиться повышению взаимодействия сил НАТО и постепенному сокращению трансатлантического разрыва в потенциалах за счет обмена последними разработками и результатами исследований в сфере новых концепций ведения Военных действий. Командования НАТО по вопросам трансформации будет заниматься разработками концепций и доктрин, подготовкой и проведением экспериментов, определением требований для вооруженных сил в будущему, осуществлением контроля за военным образованием и боевой подготовкой, а также разработкой и оценкой требований относительно взаимодействия подразделов и их реорганизации. Командования по вопросам трансформации станет средством синхронизации в рамках национальных программ и развития вооруженных сил относительно создания более эффективных объединенных боевых структур и будет оказывать содействие повышению взаимодействия, которое в конечном счете может обеспечить надежное и гибкое выполнения новых задач при  проведении коалиционных действий относительно противостояния новым угрозам.

 

 

Участие стран Европы в деятельности НАТО принимает ряд форм: совместное планирование обороны; участие в интегрированной структуре военного командования; предоставление вооруженных сил в командование НАТО; поддержание инфрастуктуры; совладение системами обороны; участие в ядерном планировании НАТО; оборонно-промышленная кооперация.

Совместное планирование обороны является основой деятельности НАТО и является фундаментом для всех других форм интеграции обороны. Совместное планирование обороны циклично: составляются планы на шесть, пять и два года (основной цикл планирования) с ежегодной корректировкой. Целью совместного планирования обороны является выработка согласованных оптимальных планов развития национальных сил. Критерием оптимальности является эффективность коллективной обороны. Составленный для каждой страны план далее выполняется самой этой страной и не предполагает какого-либо централизованного управления.

В совместном планировании обороны принимают участие все страны НАТО, кроме Франции и Исландии. Причиной их неучастия является то, что Франция вышла из военной структуры НАТО в 1966 году, оставаясь участницей Североатлантического договора, а Исландия не имеет вооруженных сил.

Совместное планирование обороны — это отдельный от планирования операций процесс. Планирование операций, таких как операции по поддержанию мира, осуществляется для каждого случая отдельно и обеспечивается отдельными структурами НАТО. Если коллективное планирование обороны осуществляется, в основном, под руководством Комитета военного планирования, объединяющего министров обороны и из представителей, то планирование операций является компетенцией Военного комитета, который объединяет начальников генеральных штабов и их представителей. Франция, например, не участвует в коллективном планировании обороны (хотя и согласовывает свои планы) и ее министр обороны не участвует в работе Комитета военного планирования. Однако Франция участвует в планировании совместных операций и, соответственно, представлена в Военном комитете.

На основе совместного планирования обороны в рамках НАТО страны-члены создали ряд интегрированных структур. Масштаб вовлеченности в них отдельных стран имеет корреляцию с так называемой "справедливой долей" участия. Для вооруженных сил она определяется долей населения страны в общем населении стран НАТО.

В интегрированной структуре военного командования (многонациональных и национальных штабах, подчиненных единому командованию НАТО) участвуют все европейские члены НАТО, кроме Франции и Исландии. Тем не менее, расположенный во Франции штаб Еврокорпуса входит в интегрированную структуру. По существующим правилам, главнокомандующий сил НАТО является представитель США, а его заместителем — европеец, который отвечает за операции, проводимые с помощью сил и средств НАТО в интересах ЕС.

Основные штабы, подчиненные единому командованию, расположены в следующих странах: Бельгии (1 штаб, главное командование операций НАТО), Великобритании (3 штаба), Германии (7 штабов), Греции (1 штаб), Испании (1 штаб), Италии (4 штаба), Люксембурге (1 штаб), Нидерландах (1 штаб), Португалии (1 штаб), Турции (2 штаба), Франции (1 штаб).

Предоставление сил в командование НАТО имеет три основных формы. Первая форма охватывает небольшое количество сил, которые передается в командование НАТО на постоянной основе как в военное, так и мирное время. Это морские подразделения и воздушные силы (AWACS), которые находятся в постоянной готовности. Их общая численность составляет несколько тысяч человек, около 10 кораблей и до 20 самолетов. Вторую форму можно считать основной для НАТО. Она состоит в том, что вооруженные силы остаются под национальным административным управлением, но проходят боевую подготовку по планам интегрированной командной структуры НАТО и передаются в управление НАТО в случае боевого применения. НАТО поощряет создание странами-членами многонациональных формирований, которые передаются в управление НАТО как единое целое. В этом случае, административное управление осуществляется коллективно несколькими странами по согласованным между ними процедурам. Основные на сегодняшний день многонациональные формирования НАТО — корпус быстрого развертывания, немецко-американский и немецко-датский корпуса, а также Еврокорпус. Третья форма — это "обозначение" национальных сил без их передачи. Такие силы могут быть использованы в интересах НАТО в случае необходимости, но они готовятся в рамках национальных программ.

Все страны НАТО кроме Франции и Исландии (по указанным выше причинам) в той или иной форме предоставляют вооруженные силы для НАТО. Степень участия колеблется от роты (для стран Балтии) до нескольких дивизий (для Германии). В целом, количество выделяемых определенной страной для НАТО сил коррелирует с количеством штабов НАТО, расположенных на территории этой страны.

Единая инфрастуктура командования, управления, контроля, компьютерной обработки, информации и разведки (C5I2) НАТО финансируется из общего бюджета организации и включает такие подсистемы: ACCIS (интегрированная система командования), NADGE (наземная командная и информационная инфраструктура ПВО), RIS (интегрированная инфраструктура радаров), NIS (система идентификации), NICS (интегрированная система связи, в том числе, спутниковая). Финансирование из бюджетов НАТО предполагает общее владение и распределение финансовой нагрузки в соответствии со "справедливой долей" участия стран. Создателями этих систем являются, в основном, оборонные компании США (Motorola, Boeing), Великобритании (BAE Systems), Германии (Siemens), Италии (Finmeccanica), Нидерландов (Philips). Участие французских компаний и европейского концерна EADS ограничено ввиду позиции Франции относительно интегрированных структур НАТО. В последнее время, ситуация меняется в связи с развертыванием нового поколения системы спутниковой связи НАТО и единой системы наблюдения за театром военных действий AGS.

Система спутниковой связи под названием Satcom Post 2000 будет уже пятой за историю НАТО. Ее функционирование началось в 2005 году и будет длиться до 2019 года. В отличие от предыдущих систем Satcom Post 2000 будет эксплуатироваться по новой схеме, которая позволит значительно сократить ее стоимость.

Ранее НАТО имела два спутника развернутой в начале 90-х системы под названием NATO IV. Ее развертывание по заказу Альянса осуществила Великобритания. Фактически, спутники системы NATO IV идентичны британским SKYNET 4. Поскольку Великобритания не имеет собственных систем запуска, вывод этих спутников осуществляется американскими и французскими ракетами-носителями. Еще раньше, в собственности НАТО находилась система под названием NATO III, которая была созданная и развернута Соединенными Штатами.

Система Satcom Post 2000 будет стоить НАТО 7 млн. Такую маленькую цену за космическую группировку современных военных спутников связи удалось обеспечить благодаря совмещению планов развертывания Satcom Post 2000 с национальными космическими программами Великобритании, Франции и Италии. Предполагается, что Satcom Post 2000 будет состоять из взаимно совместимых спутников разного производства — французских SYRACUSE, итальянских SICRAL и британских SKYNET. Причем, все они будут одновременно использоваться в рамках национальных программ этих стран.

Кроме указанных единых структур, ряд стран выделяют часть своих национальных систем C5I2 для совместной работы с системами НАТО. Это, прежде всего, Германия, Великобритания, Португалия, Нидерланды, Исландия.

Важной хотя и очень ограниченной формой участия в НАТО является совладение общими системами вооружений. Такие системы закупаются из бюджетов НАТО и управляются централизовано. На сегодня единственным действующим примером такой системы является воздушная система раннего обнаружения AWACS, состоящая из 18 самолетов ДРЛО Е-З американского производства. По юридическим соображениям (в современной международной системе основными видами вооружений, кроме стрелковых, имеют право владеть только национальные правительства) эти самолеты приписаны к военно-воздушным силам Люксембурга. В общей закупке и, соответственно, коллективной эксплуатации учувствует 13 стран: Бельгия, Германия, Греция, Дания, Испания, Италия, Канада, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия, США и Турция. Великобритания и Франция имеют собственный флот самолетов Е-З, которые могут использоваться в единой системе.

В настоящее время НАТО приступила к коллективному развертыванию еще одной системы — AGS. Эта система наблюения за театром военных действий известна также под названием "Око в небе". В соответствии с планами, AGS должна быть введена в эксплуатацию до 2010 года. С этой целью от имени НАТО с консорциумом производителей подписан контракт на сумму близко 4 млрд евро.

Планы создания системы, которая бы позволяла НАТО иметь интегральную информационную и целевую картину театра военных действий, разрабатывались с начала 90-х. Однако сложность системы и конкуренция европейских и американских оборонных компаний мешали приступить к реализации. Нового импульса эти планы приобрели после начала создания Альянсом новых сил быстрого реагирования, которые будут иметь глобальное применение. Система AGS, в первую очередь, должна обеспечивать проведение операций именно этих сил.

В тендере на разработку системы на последнем этапе принимали участие два трансатлантических консорциума — один во главе с европейской компанией EADS и американской Northrop Grumman (так называемом TIPS), другой — в составе американской Raytheon, немецкой Siemens и британско-итальянской Alenia Marconi. Победил консорциум TIPS, который предложил комбинацию модернизованных европейских самолетов A320 и американских беспилотных аппаратов Global Hawk. В случае реализации, AGS станет второй в мире системой такого класса после американской JSTARS, которая находится в монопольном владении Соединенных Штатов.

Совместное ядерное планирование имеет как чисто политический аспект, так и практический военный аспект. Семь европейских государств по специальным соглашениям со США предоставляют инфраструктуру и силы для планирования операций с использованием американского тактического ядерного оружия в Европе (бомб В-61) в интересах НАТО. Авиабомбы B‑61 предназначены для самолетов тактической авиации A‑7, F‑15E, F‑16 и Tornado. Согласно большинству источников их количество в настоящее время насчитывает не более двухсот, хотя есть сообщения о пятистах бомбах. Инфраструктура для базирования имеется на 13 базах в семи странах Европы. Четыре базы принадлежат ВВС США (по одной базе в Великобритании, Италии, Германии и Турции), три – Германии, две – Великобритании (одна на национальной территории и одна в Германии), две – Турции, по одной – Нидерландам, Бельгии, Италии и Греции. Кроме Великобритании, остальные шесть государств — Бельгия, Германия, Греция, Италия, Нидерланды, Турция — являются безъядерными. Эти страны в соответствии со специальными соглашениями с США выделяют из состава своих вооруженных сил подразделения тактической авиации, которые готовятся и сертифицируются для возможного выполнения миссий с американским ядерным оружием. Все французское оружие находится на национальной территории и в процедурах расширенного ядерного сдерживания не используется.

Остальные страны-члены участвуют в ядерном планировании на политическом уровне в рамках Группы ядерного планирования.

Важным аспектом деятельности НАТО (в первую очередь, совместного планирования обороны и единой системы защиты секретной информации), является стимуляция оборонно-промышленной интеграции, хотя сам этот процесс лежит вне компетенции НАТО. Бюджеты НАТО невелики (около 1,5 млрд долларов в год) и они не предназначены для совместных закупок оборонной продукции, кроме описанных ранее исключений. В то же время, НАТО содействует совместному заказу оборонной продукции странами-членами в случаях, когда того требует оптимальное планирование совместной обороны. Для этого в рамках НАТО создаются специальные комитеты, которые выступают от имени коллективного заказчика. Такая консолидация заказов способствует консолидации производства, поскольку выиграть тендеры наибольшие шансы имеют международные консорциумы оборонных компаний, представляющих страны-заказчики. В настоящее время основную роль играют такие комитеты: NAMEADSMA (США, Германия, Италия) для координации создания расширенной системы ПРО MEADS; NETMA (Великобритания, Германия, Испания, Италия) для координации производства боевых самолетов Eurofighter (ранее этот комитет занимался боевыми самолетами Tornado); NAHEMA (Германия, Италия, Нидерланды, Франция) для координации производства вертолетов NH-90; NHMO (Италия, Франция) для координации эксплуатации системы ПВО HAWK. Заказчиком новой системы наблюдения театра военных действий AGS выступает Агентство NC3A, представляющее НАТО как организацию.

 

 

Босния и Герцеговина. По мандату ООН после подписания Дэйтонських мирных соглашений в декабре 1995 года, НАТО развернула в Боснии и Герцеговине многонациональные Силы реализации (IFOR), которые контролировали выполнение военных аспектов мирного соглашения. Миссией IFOR было прекращение боевых действий и разъединение конфликтующих сторон, которые представляли новообразовавшиеся административно-территориальные единицы расколотой войной страны: Федерацию Боснии и Герцеговины и Республику Сербскую; а также обеспечение передачи между ними захваченных территорий. На протяжении одного года силы IFOR выполнили свою задачу, и в декабре 1996 года они были заменены меньшими по размеру Силами стабилизации (SFOR).

С улучшением ситуации международное военное присутствие в регионе постепенно сокращается. Вначале 2004 года SFOR насчитывали близко 7 тысяч военных, что в несколько раз меньше первоначального контингента в 60 тысяч, и свидетельствует о прогрессе, достигнутом Боснией и Герцеговиной. Сейчас по взаимной договоренности сокращенный контингент SFOR передан в управление ЕС.

Косово. В 1998 году вооруженный конфликт в югославской провинции Косово, заселенной преимущественно этническими албанцами, превратил в беженцев более 300 тысяч человек. Югославское руководство игнорировало многочисленные международные требования вывести сербские силы и начать переговоры с албанским населением. В октябре 1998 года НАТО предупредила, что в случае невыполнения президентом Югославии Слободаном Милошевичем требований международного сообщества, против его режима будет применена военная сила. Президент Милошевич согласился выполнить ультиматум. Организация из безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ) развернула в Косово наблюдателей. Со своей стороны, НАТО организовала воздушное наблюдение и развернула силы специального назначения в Македонии.

В начале 1999 года началась новая вспышка насилия. Настойчивые попытки международной дипломатии урегулировать конфликт потерпели поражение, и в марте миссия наблюдателей была эвакуирована. Вскоре НАТО начала воздушную кампанию, нацеленную на конкретные объекты в Союзной республике Югославия. После 78 суток воздушных ударов режим Милошевича согласился выполнить международные требования НАТО и ЕС.

В результате подписания Военно-технического соглашения между командующими НАТО и вооруженных сил Югославии и в соответствии с мандатом ООН в Косово были развернуты силы НАТО KFOR. Их задачей было предотвращение возобновления боевых действий, создание безопасной среды, демилитаризации Армии освобождения Косово, поддержке международной гуманитарной деятельности и работы миссии ООН. Первоначально силы KFOR насчитывали до 43 тысячи человек. В результате постепенного сокращения контингент уменьшился почти вдвое — приблизительно до 24 000. В состав KFOR входили формирования из большинства государств НАТО, 15 стран-партнеров, а также Аргентины, Марокко и Новой Зеландии.

Южная Сербия. В начале 2001 года НАТО, Европейский Союз и ОБСЕ разработали стратегию мирного урегулирования вооруженного конфликта в Южной Сербии, который угрожал стабильности в регионе. Волнения начались в конце 2000 года в Долине Прешево, где большая община этнических албанцев находилась под прямым правлением сербов и имела ограниченные политические и социальные права. Вооруженные стрелковым оружием боевики из числа этнических албанцев осуществили серию нападений на сербские подразделения сил безопасности в приграничной зоне безопасности — пятикилометровом буферном секторе вдоль внутренней границы Косово с Сербией. Этот участок территории, в который югославская армия не имела доступа, находилась под контролем сил НАТО KFOR .

Македония. В 2001 году НАТО развернула миссию для урегулирования кризисной ситуации в Македонии по просьбе ее правительства. Внутренние волнения в этой стране начались весной 2001 года, когда вооруженные группировки этнических албанцев выступили против органов власти. НАТО осудила нападения повстанцев и усилила контроль на границе с Косово. Вместе с тем. Альянс потребовал от правительства страны проведения конституционных реформ, направленных на решение проблем, которые вызвали недовольство этнических албанцев. Ключевую роль в этом процессе сыграл генеральный секретарь НАТО.

НАТО согласилась удовлетворить официальную просьбу Македонии предоставить военную помощь для демилитаризации так называемой Национальной освободительной армии, которая состояла из этнических албанцев. Условием предоставления такой помощи было прекращения огня и подписание плана мирного урегулирования конфликта. После начала реализации Рамочного плана примирения НАТО направила в Македонию контингент в составе 3,5 тысяч человек для выполнения миссии по разоружения этнических албанских повстанцев. С декабря 2003 года, благодаря успеху, достигнутому в стабилизации ситуации, военная миссия была прекращена и заменена полицейской миссией ЕС.

Афганистан. 11 августа 2003 года НАТО приняла ответственность за Международные силы содействия безопасности (МССБ) в Афганистане с целью предоставления помощи Переходному правительству этой стран в обеспечении безопасности в Кабуле и близлежащих территориях.

Международные силы содействия безопасности действуют по мандату ООН с конца 2001 года. Руководство первой миссией МССБ, которая выполнялась силами разных стран, преимущественно членов НАТО, осуществляла Великобритания. Ее сменила Турция, затем Германия и Нидерланды. В октябре 2003 года в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН мандат МССБ был расширен. НАТО согласилась расширить свою миссию в Афганистане, в частности путем временного развертывания подразделений за пределами Кабула и принятия на себя военного командования группами восстановления провинций (ГВП). НАТО обязалась сохранять свое присутствие в стране сколько это будет необходимо.

Другие операции НАТО, в том числе в Ираке, Судане и операция "Активные усилия" в Средиземном море носят невоенный характер.

 

Расходы стран-членов на НАТО определяются принципом "справедливой доли" участия. Она определяется как доля ВВП страны в суммарном ВВП стран НАТО. Пропорции редко бывают точными, однако любое их сильное отклонение от "номинала" может стать проблемой для НАТО, поскольку в США существует закон, согласно которому ежегодные средства на поддержку деятельности Альянса выделяются только после представления Пентагоном расчетов о соответствии вклада союзников "справедливой доле" участия.

Взносы в бюджеты НАТО рассчитываются в соответствии с согласованными формулами распределения расходов и представляют собой лишь небольшую часть оборонных бюджетов стран НАТО. Объем общих бюджетов НАТО составляет порядка ,5 млрд в год. Всего их три — гражданский бюджет, военный бюджет и программа инвестиций в обеспечение безопасности.

Гражданский бюджет покрывает текущие расходы Международного секретариата штаб- квартиры НАТО, гражданские программы и мероприятия, строительство, расходы на эксплуатацию и техническое обслуживание различных объектов, таких как объекты служб проведения конференций, используемые для заседаний комитетов и рабочих групп.

Военный бюджет покрывает расходы на эксплуатацию и техническое обслуживание объектов объединенной военной инфраструктуры, в том числе Военного комитета, Международного военного штаба и связанных с ним агентств, двух главных командований, а также связанных с ними командных, управленческих и информационных систем, агентств, занимающихся вопросами научных исследований, разработок, закупок и материально-технического обеспечения, сил AWACS.

В рамках Программы инвестиций в обеспечение безопасности финансируется  строительство и эксплуатация сооружений и объектов, которые требуются НАТО в дополнение к тем, что строятся для целей обеспечение национальной безопасности отдельными государствами-членами, напр., системы информации и связи, радиолокационные станции, штабы, аэродромы, топливопроводы, склады, порты и средства навигации.

Контроль за этими бюджетами осуществляется Комитетами по военному и гражданскому бюджетам и Комитетом по инфраструктуре Реализация руководящих принципов совместного военного финансирования находится под контролем Главного совета по ресурсам. В этих органах представлено каждое из государств-членов. Все бюджеты НАТО находятся также под внешним контролем.

К обязательным расходам на НАТО следует отнести также расходы стран на проведение совместных военных операций, хотя эти суммы и не относятся к общим бюджетам и выделяются, в основном, по принципу "каждый платит за себя". В то же время, во многих случаях более сильные в экономическом отношении страны, такие как США и Великобритания, оказывают финансовую помощь другим на проведение их военных операций.

 

 

Расходы стран Европы, вытекающие из членства в НАТО, по состоянию на 2002 г.

 

члены НАТО

Вклад в бюджеты НАТО, млн $

Доля в общем бюджете, %

Затраты на проведение многонациональных операций, млн $

Доля в общих затратах, %

Бельгия

48,9

3,5%

15,45

1,0%

Болгария

 

 

 

0,0%

Великобритания

200,2

14,3%

127,26

8,1%

Венгрия

9,8

0,7%

0,91

0,1%

Германия

268,6

19,1%

186,06

11,9%

Греция

10

0,7%

13,72

0,9%

Дания

34,8

2,5%

14,00

0,9%

Исландия

0,3

0,0%

 

0,0%

Испания

51,3

3,7%

78,86

5,0%

Италия

103,6

7,4%

83,64

5,3%

Латвия

 

 

 

0,0%

Литва

 

 

 

0,0%

Люксембург

1,9

0,1%

1,44

0,1%

Нидерланды

52,1

3,7%

36,71

2,3%

Норвегия

27,8

2,0%

12,09

0,8%

Польша

37,4

2,7%

0,0

0,0%

Португалия

7,4

0,5%

21,63

1,4%

Республика Словакия

 

 

 

0,0%

Румыния

 

 

 

0,0%

Словения

 

 

 

0,0%

Турция

19,6

1,4%

3,04

0,2%

Франция

111,8

8,0%

251,56

16,1%

Чешская Республика

13,6

1,0%

1,04

0,1%

Эстония

 

 

 

0,0%

США

340,9

24,3%

669,51

42,8%

Канада

64,9

4,6%

47,08

3,0%

Всего

1404,9

100%

1564,0

100%

 

 

Когда в первой половине 1990-х вопрос о расширении стал серьезно обсуждаться в НАТО, позиция Росси состояла в том, что отношения между НАТО и Россией должны быть "на градус выше", чем между НАТО и странами Восточной Европы, а также бывшими республиками СССР. Россия требовала права голоса в НАТО, по крайней мере, в вопросе расширения. При этом Россия не уделяла значительного внимания налаживанию отношений с самими потенциальными членами НАТО, стремясь решать их судьбу путем диалога со США и ведущими европейскими странами. После первой "волны" расширения, когда стало очевидно, что НАТО считает расширение исключительно своим внутренним делом, Россия начала бойкотировать НАТО, в результате чего их отношения на несколько лет были заморожены.

После прихода к власти В.Путина произошел ренессанс политики начала 1990-х, когда Россия инициировала сближение с НАТО. В Москве и ряде мировых столиц весьма серьезно обсуждался вопрос о перспективах членства в НАТО самой России. Пик потепления, особенно в отношениях со США, пришелся на период после терактов 11 сентября 2001 года, и завершился образованием весной 2002 г. Совета НАТО-Россия, который заседает в том же помещении, что и Совет НАТО и действует по процедурам НАТО при обсуждении вопросов, представляющих взаимный интерес. Однако отношения снова начали охлаждаться, когда стало очевидно, что сближение НАТО с Россией не отменяет планов расширения.

После приема в НАТО второй "волны" новых членов, позиция России снова стала сдержанной, хотя прямой обструкции нет. Россия продолжает активный диалог с НАТО по ряду вопросов, в первую очередь по проблемам нераспространения и относительно создания системы европейской  ПРО. В настоящее время Россия официально признает право стран бывшего СССР самостоятельно строить свои отношения с НАТО, однако открыто предупреждает, что Россия не допустит их интеграцию в западные институты за российский счет. Это означает, что, выбрав курс на вступление в НАТО, эти страны должны быть готовы к потере политических и экономических льгот в отношениях с Россией.

Украина о общем и целом поддерживала расширение НАТО начиная с середины 1990-х годов. На первом этапе некоторые предостережения были связаны с тем, что слишком резкая реакция России на расширение могла быть опасной для Украины. Позднее эти страхи вылились в появление концепции "в Европу вместе с Россией". Однако такой лозунг не нашел единогласной поддержки внутри Украины и был негативно воспринят в НАТО, где стремятся строить отношения с другими странами исключительно на индивидуальной основе.

В настоящее время  Россия, возражая против членства в НАТО Украины, значительно опережает ее в развитии политического и военно-технического сотрудничества с Альянсом.

 

 

Отношения между Россией и НАТО официально установились в 1991 году на первом торжественном заседании Совета североатлантического сотрудничества (позднее переименованного в Совет евроатлантического партнерства), который был создан после окончания холодной войны, как форум для консультаций в целях развития новых отношений сотрудничества со странами Центральной и Восточной Европы. Роспуск Советского Союза произошел именно во время проведения данного заседания. Через несколько лет, в 1994 году, Россия присоединилась к программе Партнерство ради мира – важной программе практического сотрудничества в области безопасности и обороны между НАТО и каждой из партнерских стран.

В 1996 году в Боснии и Герцеговине был развернут российский миротворческий контингент для участия совместно с представителями стран-членов НАТО в миротворческих силах под руководством Североатлантического союза. Российский контингент был самым многочисленным из контингентов участвовавших в силах, но не принадлежавших к НАТО стран.

27 мая 1997 года в Париже был подписан Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности Россия-НАТО, явившийся официальной основой отношений Россия-НАТО. Он выразил общую цель – создание прочного и всеобъемлющего мира в Евроатлантическом регионе и учредил Совместный постоянный совет (СПС) в качестве форума для регулярных консультаций по представляющим взаимный интерес вопросам безопасности, направленного на содействие в укреплении взаимного доверия посредством диалога.

Тем не менее, старые стереотипы времен холодной войны помешали СПС полностью реализовать его возможности. В начале 1999 года Россия приостановила участие в СПС ввиду разногласий по поводу военно-воздушной кампании НАТО, целью которой было прекращение политических и этнических репрессий в югославской провинции Косово. При этом некоторые виды сотрудничества продолжались безостановочно, включая миротворчество в Боснии и Герцеговине. Кроме того, Россия сыграла ключевую дипломатическую роль в урегулировании косовского кризиса, и в составе развернутых в июне Сил для Косово присутствовал российский миротворческий контингент.

С 1999 года отношения между Россией и НАТО начали существенно улучшаться. Когда в октябре того же года должность генерального секретаря НАТО занял лорд Робертсон, он взял на себя задачу сдвинуть отношения Россия-НАТО с мертвой точки. А после своего избрания на пост президента Российской Федерации Владимир Путин заявил о том, что тоже будет содействовать восстановлению отношений с НАТО в духе прагматизма.

Ускорению данного процесса также способствовал ряд ключевых событий. 12 августа 2000 года произошла катастрофа с атомной подводной лодкой «Курск», в результате которой погиб весь ее экипаж в составе 118 человек, тем самым подчеркивая неотложную потребность в сотрудничестве между Россией и НАТО в реагировании на такие трагические аварии. Террористические нападения, совершенные 11 сентября 2001 года против Соединенных Штатов, также послужили жестоким напоминанием о необходимости согласованных действий на международном уровне для эффективного противодействия терроризму и другим новым угрозам безопасности. Сразу после терактов Россия открыла свое воздушное пространство для кампании международной коалиции в Афганистане и предоставила разведывательную информацию в поддержку антитеррористической коалиции.

Контакты на высоком уровне между Россией и НАТО, организованные в последующие месяцы, включая две встречи между лордом Робертсоном и президентом Путиным и встречу министров иностранных дел России и государств-членов НАТО декабря 2001 года, позволили изучить возможности придать новый импульс и наполнить новым содержанием взаимоотношения Россия-НАТО.

Интенсивные переговоры привели к принятию совместной Декларации о новом качестве отношений Россия-НАТО, подписанной главами государств и правительств России и стран-членов НАТО 28 мая 2002 года в Риме, которая учредила Совет Россия-НАТО.

В мае 2002 года был учрежден Совет Россия-НАТО (СРН), как главный форум для продвижения вперед отношений Россия-НАТО, на котором Россия и 26 государств-членов НАТО работают совместно, как равные партнеры, выявляя и реализуя возможности для совместных действий.

Решение о создании СРН было принято после террористических нападений сентября 2001 года, усиливших необходимость в согласованных действиях для отражения общих угроз. Оно продемонстрировало стремление придать новый импульс партнерству Россия-НАТО и наполнить его новым содержанием и общую решимость России и государств-членов НАТО работать в более тесном сотрудничестве для достижения единой цели – строительства прочного и всеобъемлющего мира в Евроатлантическом регионе.

Россия и члены НАТО не всегда имеют единое мнение, по некоторым вопросам существуют разногласия, на разрешение которых может потребоваться определенное время. Однако движущей силой на фоне нового духа сотрудничества является осознание общности стратегических приоритетов и стоящих перед ними вызовов.

В рамках СРН Россия и государства-члены НАТО развивают непрерывный политический диалог по актуальным вопросам безопасности. Конструктивные политические консультации проводились по таким вопросам, как ситуация в Афганистане, Сербии и Черногории, Боснии и Герцеговине, Грузии и концепция «Большого Ближнего Востока». Практическое сотрудничество под руководством СРН, развиваемое через различные подчиненные рабочие группы и комитеты, уже дает конкретные результаты во многих ключевых областях.

В целях содействия сотрудничеству Россия учредила дипломатическое постоянное представительство при НАТО и Группы взаимодействия Министерства обороны Российской Федерации при двух главных командованиях НАТО. Информационное бюро НАТО в Москве старается разъяснять, что представляет собой Североатлантический союз, и продвигать результаты партнерства Россия-НАТО, а Военная миссия связи помогает повышать транспарентность и координацию со стороны военных.

Совет Россия-НАТО является основной структурой и форумом для продвижения вперед взаимоотношений между Россией и НАТО. При нем был создан ряд рабочих групп и комитетов для развития сотрудничества в ключевых областях.

 

 

Если говорить о ценности членства в НАТО вообще, безотносительно к срокам, то лучшим ответом на этот вопрос будет ссылка на Вашингтонский договор, в котором говориться о возможности коллективно "защищать свободу, общее наследие и цивилизацию своих народов, основанные на принципах демократии, свободы личности и законности". Это то "идеальное", что объединяет и США, и Германию, и Францию, и еще 23 страны в рамках одной организации, невзирая на имеющиеся между ними политические и экономические разногласия. Как правило, массовое постсоветское сознание считает это политическим штампом, поскольку отказывается верить, что где-то в этом мире действительно существуют демократия, свобода личности и законность, и что их можно взращивать в своей собственной стране. Но даже без такой веры в членстве Украины в НАТО можно усмотреть два очень важных плюса.

Во-первых, обретя членство в НАТО, Украина получит доступ к системе принятия политических решений, влияющих на широкий спектр европейских процессов. Это приз, в погоне за которым сломано не мало копий. Среди стран СНГ признанным лидером в этой гонке является Россия, ради которой был учрежден специальный орган — Совет НАТО-Россия, — собирающийся в том же помещении, и работающий по тем же процедурам, что и высший руководящий орган НАТО. Членство в Альянсе даст Украине более глубокий уровень участия в жизни Европы. Немаловажно также то, что в соответствии с пакетом соглашений, известным как "берлин-плюс", НАТО предоставляет свои интегрированные структуры для проведения военных операций ЕС. Ввиду этого, некоторые члены НАТО, которые не являются членами ЕС, могут быть, тем не менее, вовлечены в его внутренние политические процессы. Добиваясь начала переговоров о вступлении в ЕС, Турция активно использовала эту возможность и, даже, по мнению многих наблюдателей, злоупотребляла ею. В этом смысле, опыт Турции не столько пример для подражания, сколько подтверждение значимости членства в НАТО.

Во-вторых, оборона в рамках НАТО будет дешевле, чем полноценная оборона собственными силами. Нынешний уровень защищенности Украины нельзя назвать адекватным стоимости ее материальных и человеческих ресурсов, и, соответственно, нынешние расходы на оборону нельзя сравнивать ни с расходами в случае членства в НАТО, ни с расходами на обеспечение нейтралитета (нынешний статус Украины — внеблоковость без права на нейтралитет). Существующее украинское законодательство исходит из того, что оборона страны — это одно из социальных благ (такое же, как медицина и образование), на которое должно тратиться 3% валового внутреннего продукта. Причем, не имеет значения, как используются выделенные средства, поскольку основным критерием реализации социального блага является сам объем государственных ассигнований. Существуют определенные разногласия относительно конкретных цифр, однако, если учитывать военные пенсии (как это принято в НАТО), то требование Статьи 2 Закона Украины "Об обороне Украины" относительно 3% ВВП выполняется и перевыполняется. Коллективное планирование обороны в рамках НАТО построено на иной философии — философии минимизации затрат при реализации заданного уровня военной эффективности. Отточенные за многие годы процедуры оптимизации коллективной обороны позволяют обойтись средним по НАТО уровнем военных расходов в 2% ВВП, включая военные пенсии. Таким образом, потенциальная ежегодная экономия составит 1% ВВП в год.

Если говорить о ценности ускоренного вступления в НАТО, то следует отметить такое обстоятельство. Вполне может оказаться, что только сейчас такая возможность и существует, и через несколько лет она исчезнет или станет ничтожно малой. Альянс входит в процесс дискуссий относительно следующего раунда расширения. Кульминация, скорее всего, придется на 2007 или 2008 год. Если в этот период будет приглашен кто-либо из нынешних официальных аспирантов (а это Албания, Македония и Хорватия, причем, шансы Хорватии весьма велики), то далее, по опыту предыдущего расширения, последует достаточно длительный процесс выполнения юридических процедур, включающий ратификацию протоколов о присоединении всеми нынешними членами, и еще более долгая пауза до начала каких-либо новых консультаций о расширении, если такие вообще будут. Украина может либо попробовать "вписаться" в этот ближайший цикл вместе с другими странами, либо отложить все размышления о членстве в НАТО лет на семь, что может означать навсегда.

 

 

Если сроки неопределенны, то негатив является обратной стороной позитива: коллективная оборона дает преимущества, но и накладывает определенные обязательства. Вступив в НАТО, Украина должна будет нести свою долю ответственности за общую безопасность. Теоретически, можно представить себе ситуацию, когда Украина окажется втянутой в решение далеких для собственной безопасности проблем. Эта угроза тем больше, чем размытей становиться граница между коллективной обороной и войной с терроризмом. По сравнению с этим все прочие "минусы" членства в НАТО малы. Финансовые затраты, например, сопоставимы с тем, что требуются для членства в ООН и ОБСЕ.

Текущий момент накладывает свою специфику. Если речь идет о вступлении в течение ближайших лет, это неизбежно потребует "ломки" общественного сознания, каким бы эластичным оно не было. В случае приглашения Украины в НАТО в 2007 или 2008 году она, перед тем как члены Альянса начнут процесс ратификации протоколов о присоединении, должна будет подтвердить твердость своих намерений в соответствии со своими конституционными процедурами. Это, скорее всего, потребует проведения референдума. То, что будет происходить в информационном пространстве Украины накануне этого гипотетического события, может оказаться похожим на то, что имело место во время выборов 2004 года.

Можно также отметить, что членство в НАТО, вероятно, потребует изменений в Конституции Украины в части, касающейся иностранного военного базирования на территории Украины и условий применения Украиной военной силы. На фоне еще не завершенного процесса конституционных изменений в связи с реформой власти, это является фактором, препятствующим политической консолидации.

Наконец, есть еще такой аспект. Членство в НАТО предполагает присоединение к коллективному ядерному планированию в рамках так называемого расширенного ядерного сдерживания НАТО. Члены Альянса, как это записано в Параграфах 62 и 63 его Стратегической концепции, должны признавать фундаментальную роль ядерного оружия в обеспечении общей безопасности и участвовать в распределении ядерных ролей. Какого-либо обязательного участия в подготовке к операциям с использованием ядерного оружия или размещения его на своей территории не требуется (хотя это принципиально и не исключается). Однако, сам факт необходимости признавать фундаментальную роль ядерного оружия, пусть чужого, в обеспечении своей безопасности может взбудоражить коллективное сознание Украины, в котором еще не стерлась память о собственном ядерном разоружении.

 

 

Строго юридически, членство в НАТО не противоречит Конституции Украины, хотя, конечно, окончательное суждение по этому поводу может вынести только Конституционный суд Украины. В Конституции ничего не говорится ни про внеблоковый, ни про нейтральный статус. В то же время, есть положение о запрете размещения на территории Украины иностранных военных баз (последний абзац статьи 17). При этом в Переходных положениях Конституции (которые остаются переходными вот уж 10 лет) предусмотрено временное использование существующих военных баз для иностранного базирования в рамках ратифицированных Украиной международных договоров (имеются ввиду объекты Черноморского флота России). Такой нивелированный запрет — дань неудачным попыткам первых лет независимости добиться для Украины полноценного нейтрального статуса. Нейтралитет обязательно предполагает отсутствие иностранных военных баз. Членство в НАТО, напротив, не обязательно предполагает наличие иностранных военных баз и, кроме того, не запрещает военного присутствия третьих стран. Таким образом, существующее положение дел таково: Украина — это внеблоковое государство без права на нейтралитет (ввиду российского военного присутствия), которое формально может вступить в НАТО без изменений в Конституции и без закрытия существующих иностранных военных баз. Но чтобы стать нейтральной, Украина должна обязательно избавиться от российского военного присутствия и обязательно внести конституционные изменения о прекращении действия Переходных положений.

На практике запрет на иностранное военное базирование, скоре всего, препятствовал бы полноценному осуществлению Украиной прав и обязанностей, вытекающих из членства в НАТО. Как, впрочем, препятствует он и базированию Черноморского флота России в Крыму. То есть, если уж существуют какие-либо несоответствие Конституции Украины планам членства в НАТО, они в равной, если не в большей степени касаются российского военного присутствия на территории Украины.

 

 

В настоящее время Россия, используется общее с Украиной информационное пространство, активно пропагандирует среди украинского населения и элиты невыгодность вступления в НАТО. Основные аргументы приводятся те же, что использовались пророссийскими  силами в ходе президентской компании в Украине: разрушение отечественной оборонной промышленности, политическая колонизация, разрыв экономических связей с Россией. Кроме того, в рамках диалога со США и европейскими странами Россия старается поддержать те политические силы Запада, которые считают, что положительный фон отношений Запада с Россией важнее членства Украины в НАТО. В настоящее время именно такой является позиция Франции и, в определенной степени, Германии. При этом право Украины на сотрудничество с НАТО как такое Россией не оспаривается. Показательными в этой связи являются высказывания министра иностранных дел России Сергея Иванова на специальном заседании американского Совета из внешней политики 13 января 2005 года, которое было проведено при поддержке российского Альфа-банка. Отвечая на вопрос о реакции  России на вероятное углубление отношений Украины с НАТО, он сказал: "Россия, если говорить откровенно, в особенности в последние несколько лет, сама сотрудничала с НАТО. Это, на самом деле, суверенное право Украины как, в какой мере и каким образом строить свои отношения с НАТО. Давайте подождем и посмотрим".

Как видно из публикаций СМИ, в стратегическом плане круг вопросов, которые действительно волнуют Россию в контексте возможного членства Украины в НАТО, ограничен и, в общем, не касается экономики. К главным "болевым точкам" можно отнести следующее:

– судьба Черноморского флота РФ;

– перспективы появления Военных баз западных стран в Украине;

– переход критических для России предприятий оборонительной промышленности Украины в сферу влияния западных стран;

– "кадровый разрыв", то есть отстранение от принятия решений на всех уровнях в Украине людей, мыслящих категориями общего советского прошлого.

По каждому из указанных вопросов возможно обострение отношений. При этом важно помнить, что условием отсутствия проблем в отношениях с Россией является не столько отказ Украины от вступления в НАТО, сколько ее готовность к интеграции в ЕЭП и общую с Россией систему безопасности. Нейтралитет Украины вряд ли удовлетворит Россию, тем более, что нейтральный статус Украины несовместим с пребыванием на ее территории российских военных баз.

 

 

Членство в НАТО создает определенные политические и силовые рамки для экономических возможностей, но не сами эти возможности. То же самое можно сказать о проблемах. В экономическом плане для России гораздо важнее вопрос о членстве Украины в ВТО. Но если все же говорить об экономических аспектах российско-украинских отношений, связанных с предполагаемым вступлением Украины в НАТО, то полезно вспомнить общую формулу, изложенную Президентом России в одном из интервью. Смысл ее в том, что Украина вольна самостоятельно выбирать режим своей безопасности, однако Россия не допустит, чтобы процесс интеграции Украины в НАТО финансировался Россией. Очевидно, если действительно дойдет до членства Украины в НАТО, со стороны России может последовать ряд шагов, направленных на лишение Украины экономических преференций в отношениях с Россией. Причем, проблемой может быть утрата не только реальных экономических преференций, но и мнимых, существующих исключительно в российском массовом сознании. В последнем случае возможны осложнения "на пустом месте", если смотреть на ситуацию со стороны Украины.

Наиболее реальны и специфичны для членства Украины в НАТО те экономические аспекты российско-украинских отношений, которые связанны с оборонной промышленностью. Россия твердо заявила, что евроатлантическая интеграция Украины вынудит Россию ограничить сотрудничество с нею по ряду проектов. Но и здесь дело не в деньгах. Доля оборонной продукции в украинско-российском торговом обороте составляет всего несколько процентов. При желании правительство может изыскать средства на компенсацию потерь предприятиям отрасли. Но есть вещи, восполнить которые будет трудно. Деньги не компенсируют, например, утраты возможности сделать ракету "Зенит" пилотируемой. Этого можно достичь только с Россией. Таковы реалии.

Указанные проблемы, скорее всего, будут существовать только в промежуток времени между принятием политического решения о членстве Украины в НАТО и завершением соответствующих юридических процедур. Пик напряжения, очевидно, придется на украинский референдум о членстве в НАТО. После этого на экономическую политику России начнут оказывать влияние силы, имеющие стабильный бизнес в Украине и видящие в ее скором членстве в НАТО появление новых возможностей. Нелишне будет напомнить, что уровень вовлечения России в оборонно-промышленное сотрудничество в рамках НАТО выше, чем у Украины. Это означает, что "объективных" страхов у России нет, и ее вероятные санкции будут рассчитаны только на переходный период.

 

 

Операцию "Активные усилия" имеет смысл рассматривать в рамках коллективного вклада НАТО в так называемую Инициативу противодействия распространению (Proliferation Security Initiative). Эта инициатива направлена на создание эффективных механизмов перехвата на международных транспортных магистралях нелегальных грузов, имеющих отношение, прежде всего, к оружию массового поражения. К ней присоединились и Украина, и Россия, согласившись, в том числе, с возможностью досмотра своих судов в открытом море и своим возможным участием в досмотре чужих судов как в открытом море, так и в собственных портах. В рамках операции "Активные усилия" имели место инциденты с перехватом сомнительных грузов либо произведенных в Украине, либо обслуживавшихся украинским экипажем. Это было до присоединения Украины к данной инициативе и не мешало легальной торговле, хотя имело неприятные политические последствия.

Операция "Активные усилия", вероятно, уже в 2006 году распространится на акваторию Черного моря, и лучше, если Украина будет участвовать в этой своеобразной "народной дружине", чем игнорировать ее. Кроме всего прочего, она является защитой от пиратов и работорговцев. "Негативные" экономические последствия могут быть только для тех "субъектов хозяйствования", которые занимаются нелегальной торговлей оружием, пиратством и торговлей людьми.

 

 

Конфликт на юге Судана — это этнический и религиозный конфликт. Он не имеет непосредственного отношения к возможному присутствию в Судане Аль-Каиды, а значит, не влечет втягивания в ближневосточные конфликты. НАТО выразила готовность помочь Африканскому союзу развернуть гуманитарную миссию на юге Судана, где преобладает чернокожее население и сильно христианское присутствие (в целом же Судан — арабская мусульманская страна). Помощь НАТО касается, прежде всего, предоставления транспортной авиации и инфраструктуры, поэтому понятен интерес к возможностям Украины. Для Украины эта миссия — возможность проявить политическую солидарность с НАТО и станами "большой восьмерки", объявившими помощь Африке одним из главных своих приоритетов, а также увеличить шансы для долговременных контрактов со странами Альянса по привлечению украинских военно-транспортных самолетов. Кроме того, это может помочь решению проблем с арестами украинских самолетов за рубежом. На сегодня, политические и военные риски участия Украины в гуманитарной миссии в Судане выглядят незначительными.

 

 

Представители Министерства иностранных дел Украины, как правило, отвечают на этот вопрос в том смысле, что никаких формальных заявок на членство в НАТО не существует. Это чистая правда, но не вся правда. Дело в том, что неформальная заявка на членство в НАТО все же нужна, иначе в НАТО просто бы никто не знал, что Украина имеет серьезные намерения. Непрямые заявления по этому поводу (каких было не мало), обращенные не в адрес НАТО, а к "мировому сообществу" или собственному населению считаться заявкой не могут, поскольку никто в НАТО не обязан анализировать заявления, не адресованные непосредственно НАТО.

После исторического решения РНБОУ относительно начла движения к членству в НАТО, принятого в мае 2002 года, Президент Украины изложил основы новой политики государства в письме, адресованном Генеральному Секретарю. Это письмо нигде не публиковалось. Однако сам Генеральный Секретарь прокомментировал его содержание в ответ на вопрос одного из журналистов в связи со своим визитом в Украину летом того же 2002 года. Из этого комментария стало понятно, что руководство НАТО не усмотрело в том письме ничего такого, что могло бы интерпретироваться как просьба рассмотреть вопрос о членстве Украины. Соответственно, этот вопрос не рассматривался ввиду отсутствия предмета рассмотрения.

Точно также без внимания оставались все иные шаги подобного рода вплоть до последнего времени, включая заявления Президента Украины на неформальном саммите НАТО в феврале 2005 года. Уже после этого без преувеличения исторического для Украины саммита (Президент Украины был единственным лидером страны – не члена, приглашенным на это мероприятие), Генеральный Секретарь, отвечая на вопросы журналистов, заявил, что вопрос о членстве Украины может быть рассмотрен, если сама Украина обратиться в НАТО с соответствующей просьбой. То есть, еще в марте 2005 года заявки (ни формальной, ни неформальной) не было. Ситуация кардинально изменилась перед сессией совета НАТО в Вильнюсе 2005 года. В речах и заявлениях Генерального Секретаря появилась формула о том, что позиция руководства Украины не оставляет у НАТО сомнений относительно его стремления добиться членства Украины в НАТО. То есть, с этого момента можно считать, что заявка была подана, однако форма ее подачи остается загадкой. Скорее всего, это был комплекс заявлений, речей, обращений и поступков. НАТО прореагировала оперативно, и в апреле 2005 года с Украиной был начат так называемый Интенсифицированный диалог, предметом которого так или иначе является перспективы и условия членства Украины в НАТО, хотя более политкорректный комментарий состоит в том, что обсуждается всего лишь возможность перехода к статусу кандидата в члены. Но спрашивается, можно ли серьезно рассматривать вопрос о кандидатстве, не имея намерений относительно членства?

В общем и целом, ответом на поставленный вопрос будет следующее: Украина недвусмысленно заявила о своих намерениях относительно членства, и это заявление было услышано и воспринято в НАТО должным образом.

 

 

Процесс вступления в НАТО состоит из ряда шагов разной степени формализации. Причем, каждый следующий шаг, как правило, все более формализован. Ввиду этого, процедуру вступления удобней рассматривать с конца, а не начала.

Итак, если ориентироваться на юбилейный саммит НАТО в ознаменование 60-летия подписания Североатлантического Договора, который, следуя логике вещей, должен состоятся в апреле 2009 года, то третий после окончания "холодной войны" раунд расширения, если таковой будет, должен бы, по идее, завершится к этому времени.

Шаг "Ч" (обретение членства). Согласно процедуре, страна считается членом НАТО с момента сдачи на хранение правительству США своего документа о присоединении. Далее, правительство США должно уведомить всех остальных членов организации об этом событии. Для Украины, как и для подавляющего большинства других стран, документ о присоединении представляет собой решение высшего законодательного органа о ратификации Североатлантического Договора. Все, что нужно сделать на данном шаге — привести этот документ в Вашингтон. В общем случае, сделать это должен Министр иностранных дел. Передача на хранение проходит в торжественной обстановке в присутствии представителей всех членов клуба, что позволяет свести до минимума период их оповещения о завершении процедуры принятии нового члена. Не исключено, что если сроки будут поджимать, это событие может произойти в рамках самого юбилейного саммита. Тогда ключевыми фигурами торжеств, очевидно, будут главы государств.

Шаг "Ч"-1 (ратификация Североатлантического Договора Украиной). Ратификация Североатлантического Договора Верховным Советом Украины, если до этого дойдет, будет очень важным событием в жизни государства, возможно одним из важнейших за все годы независимости. Формально, это дело одного голосования, но на практике его подготовка требует времени, и, возможно, предварительных слушаний. Не исключено, что ратификация Североатлантического Договора будет идти в одном пакете с некоторыми конституционными изменениями и другими законодательными изменениями, необходимыми для полноценного участия Украины в НАТО. Следуя гипотетическому сценарию членства к юбилейному саммиту, ратификация Североатлантического Договора украинским парламентом должна произойти самое позднее к апрелю 2009 года. Происходить это будет в атмосфере приближающихся президентских выборов.

Шаг "Ч"-2 (Получение официального юридически оформленного приглашения). Согласно процедуре, изложенной в статье 10 Североатлантического Договора, новая страна может присоединяется к НАТО только по единогласному приглашению членов организации. Сложившаяся десятилетиями процедура четко определяет, как именно это делается. Приглашение имеет форму специального протокола (в случае Украины он так и будет называться — "Протокол к Североатлантическому Договору о присоединении республики Украина"), подписанного и ратифицированного всеми членами НАТО. Как правило, это очень короткий документ, состоящий из преамбулы и трех статей (в некоторых особых случаях их может быть больше). Первая статья гласит, что после вступления протокола в силу Генеральный Секретарь НАТО от имени всех членов организации передаст стране, о которой идет речь, официальное приглашение присоединиться, и после этого она станет членом НАТО, как только сдаст на хранение правительству США свой документ о присоединении. Следуя гипотетическому сценарию членства к юбилейному саммиту, получение Украиной официального приглашения можно ожидать к концу 2008 года.

Шаг "Ч"-3 (Подписание и ратификация членами НАТО протокола о присоединении). Официальное приглашение становится возможным после вступления в силу протокола о присоединении. Как показывает практика, это длительный и сложный процесс со все менее гарантированным, принимая во внимание сильно возросшее число членов, результатом. Протокол, даже подписанный и согласованный исполнительными органами власти и политическими лидерами всех стран-членов, должен пройти через парламенты. Успех голосования, как правило, требует дипломатической поддержки особо заинтересованных стран. Посему, без серьезной заинтересованности со стороны США вступить в НАТО практически невозможно. Однако, даже при должной дипломатической и общеполитической поддержке внутри и вне каждой отдельной страны, ратификация важных международных документов (как воочию показала история с европейской конституцией) вовсе не гарантирована.

Для ратификации протокола всеми нынешними 26 членами НАТО нужен год, а то и больше. Даже если удастся уложиться в меньший срок, следуя гипотетическому сценарию членства к юбилейному саммиту, подписание протоколов должно произойти не позднее начала 2008 года и сразу же начаться их ратификация.

Шаг "Ч"-4 (украинский референдум о членстве в НАТО). Перед подписанием протокола о присоединении страна, о которой идет речь, должна подтвердить свои намерения. Смысл этого шага в том, чтобы не тратить время и силы на ратификацию протокола о присоединении и не ставить в глупое положение инициаторов этого процесса, если нет твердой уверенности, что страна действительно ратифицирует Североатлантический Договор после получения официального приглашения. Иногда этот этап называют подачей официальной заявки, но главное в нем — это зримая демонстрация заинтересованности страны в членстве в НАТО. Очевидным (хотя и не единственно возможным) средством для этого является проведение референдума. Его положительные результаты — наиболее прочная гарантия того, что законодательный орган в критический момент не свернет с выбранного пути. Следуя гипотетическому сценарию членства к юбилейному саммиту, референдум должен пройти в начале 2008 или конце 2007 года.

Шаг "Ч"-5 (уведомление Украины о желательности ее членства в НАТО). На этом этапе Генеральный Секретарь НАТО сообщает руководству страны о достижении в рамках Альянса консенсуса относительно желательности ее членства. Такое решение должно приниматься на саммите НАТО. Следуя гипотетическому сценарию членства к юбилейному саммиту, саммит, на котором должен быть достигнут консенсус по этому поводу, должен пройти самое позднее в конце 2007 – начале 2008 года. Это тот самый "саммит расширения", на котором может быть рассмотрен вопрос о приглашении нынешних официальных кандидатов (Албании, Македонии и Хорватии), Украины и, возможно, некоторых других стран. Следует учитывать, что результаты этого саммита во многом будут зависеть от решений "саммита трансформации", который, вероятно, соберется в 2006 году. Более того, может оказаться, что задачи НАТО будут настолько глубоко пересмотрены, что все нынешние представления о параметрах и темпах расширения окажутся совершенно неадекватными. Чего стоят, например, упоминания некоторых представителей США о возможности приглашения в НАТО североамериканских и ближневосточных стран. Однако, в любом случае, если "саммит расширения" будет назначен на срок, более поздний, чем начало 2008 года, это будет означать, что завершение процедур принятия новых членов планируется НАТО не ранее, чем к концу 2009 года.

Шаг "Ч"-6 (подготовка в рамках Плана действий во имя членства). Вообще говоря, подготовка страны к членству в рамках ПДЧ должна продолжаться до момента обретения членства, и неудачи на этом пути могут стать причиной отказа от ратификации протоколов о присоединении даже после прохождения всех предыдущих шагов. На более раннем этапе успех подготовки в рамках ПДЧ является важным критерием (но далеко не единственным) при формировании консенсуса среди членов НАТО о желательности приглашения каждого нового члена. Подготовка в рамках ПДЧ носит цикличный характер на основании годичных циклов подготовки. Мероприятия в рамках годичного плана начинаются с сентября, результаты выполнения анализируются в конце весны – начале лета. По результатам выполнения формируются планы на следующий цикл. Приглашение страны присоединиться к ПДЧ является официальным признание за ней статуса кандидата в члены, однако, без каких-либо гарантий членства.

Следуя гипотетическому сценарию членства к юбилейному саммиту, до "саммита расширения", который вероятно соберется в самом начале 2008 года, Украина должна пройти хотя бы один годичный цикл подготовки в рамках ПДЧ, который в этом случае должен начаться в сентябре 2006 года. Чтобы это стало возможным, решение о присоединении Украины к ПДЧ должно быть принято НАТО к лету 2006 года. Хотя, строго говоря, подготовка в рамках ПДЧ не является юридически обязательной для обретения членства, то, что может быть дозволено, например, Швеции, вполне может быть не дозволено Украине.

Шаг "Ч"-7 (интенсифицированный диалог). Этап, на котором сейчас находится Украина.

 

 


Источник: http://www.db.niss.gov.ua/docs/natoD/UANATO-FAQ.htm





Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Штаб нато где находится

Сейчас читают: